Жизнь для Бога

Жизнь для Бога

Одна из важнейших составляющих богослужения – церковное пение, от красоты и слаженности которого во многом зависит молитвенное состояние паствы. В череповецком Воскресенском соборе 30 лет возглавляла праздничный хор и заложила традиции пения Анастасия Константиновна Щелкунова – женщина, судьба которой отражает судьбу целого поколения XX столетия. 

Она родилась в 1898 году в местечке Судьбицы (сейчас затоплено Рыбинским водохранилищем) в верующей крестьянской семье. Ее отец, Константин Трофимович, был церковным старостой. В 30-х годах XX столетия он дважды был осужден: первый раз как «середняк», а второй раз - как староста. После второго ареста о судьбе Константина Трофимовича ничего не известно. Сестры отца Виктория, Августа, Мария, Агафья были монахинями Леушинского монастыря. Виктория была искусной вышивальщицей и вместе с другими монахинями работала над вещами для Императорского дома. Однажды они даже побывали на приеме у Государя.

Когда Анастасие исполнилось три годика, ее отдали на воспитание в монастырь под опеку своих тетушек. Там она провела все детство и юность, научилась церковному пению и чтению, полюбила монастырское богослужение и на всю жизнь запомнила удивительные леушинские распевы.

Проведя детство в монастыре, Анастасия не раз сподоблялась встреч с любимейшим леушинским гостем – святым праведным Иоанном Крондштадтским. Он не раз посещал обитель – любимое свое детище – и, естественно, не оставлял без благословения самую маленькую насельницу. В семье сохранились рассказы тетушек Анастасии о том, что о приезде дорогого батюшки в монастыре узнавали заранее – за несколько часов до его прибытия об этом «сообщали» своим криком бесноватые.

Счастливая жизнь в монастыре закончилась, когда до этих мест добралась советская власть. Монастырь был ликвидирован, а большинство насельниц арестовано. Среди них была и послушница Анастасия со своими тетушками. Им предстоял путь по этапу через Вологду на Соловки. Но, когда прибыли в Вологду (а добирались в товарном вагоне, битком набитом людьми), произошло неожиданное – Анастасию отпустили. Предполагается, что кто-то ходатайствовал о молодой девушке, которая не была монахиней и попала в монастырь в раннем детстве не по своей воле. Оказавшись на свободе, Анастасия добралась до Ленинграда, где отыскала Леушинское подворье. Там она прожила до его закрытия. После этого ей пришлось быть в работницах.

Без паспорта с «волчьим билетом» жить становилось все труднее. Господь устроил так, что Анастасия познакомилась с Марией Щелкуновой, бывшей послушницей Горицкого монастыря, которая свела ее со своим братом Иваном, специалистом судоремонтного завода из Череповца. Через некоторое время молодые люди поженились и поселились в Череповце – на улице Социалистической у семьи Щелкуновых был дом. В городе, где были закрыты все храмы, Анастасия не оставляла своей веры и ходила молиться в храм в Степановское. В молодой семье родилось трое детей. А потом была война. Отца семейства, как ценного специалиста, на фронт не забрали, и это очень помогло выжить молодой семье. Родителям нужно было как-то кормить детей. Анастасия Константиновна сдавала кровь, а также ходила с саночками по окрестным деревням, пытаясь обменять жестяную домашнюю утварь, которую изготовлял супруг, на продовольствие. Слава Богу, войну все пережили. Но и послевоенные годы были голодные. Молодую семью спасал огород, который был на месте будущей фабрики «Рассвет».

Во время войны Анастасия с детьми не прекращала посещать храм в Степановском. А после войны открылся Воскресенский собор. В 1946 году в храме стали совершаться первые богослужения, но они были не регулярными – не было постоянного священника. А с 1947 года начались постоянные службы. Буквально с первых дней Анастасия Константиновна стала петь в хоре, а через десять лет стала регентом, проработав до 1985 года. Все эти годы череповецкий хор пел особым леушинским распевом.

Особым в то время было и послушание регента. Самым большим дефицитом для верующих людей была церковная литература. Дочь Анастасии Константиновны Евгения Ивановна вспоминает, что особо ценным подарком для ее матери на юбилей стала Псалтирь – какая радость иметь ее дома. В то же время хор на богослужении пел на четыре голоса. И к каждой службе Анастасия Константиновна расписывала вручную все партии. Поэтому дома она всегда была занята. Евгения Ивановна рассказывает, что у мамы всегда можно было спросить любой псалом, любой тропарь – она все могла написать по памяти.

Да и службы в храме были длиннее. Например, отец Валентин Парамонов всегда перед праздниками с трех часов дня служил малую вечерню, петь которую приглашал двух певчих и регента. А уже с шести часов служилось Всенощное бдение, на котором всегда полностью читались кафизмы и канон. На праздничных и воскресных богослужениях пели оба клироса, а в будние дни половина левого хора пела, а половина отдыхала.

Вот такой тяжелый и радостный крест несла Анастасия Константиновна без малого 30 лет. Под старость здоровье уже было неважное. Отец Георгий Трубицын часто приводил регента домой со службы. Главным заместителем и помощником регента в таких ситуациях был Авенир Петрович – певчий и чтец собора. Анастасия Константиновна умерла, когда ей было 87 лет, и практически до конца не оставляла регентство. Ее пытались заменить другие специалисты, но хор не смог петь под их руководством. Только когда приехала Людмила Александровна Янц, в Воскресенском соборе Череповца появился новый регент, который сумел сохранить и передать молодому поколению традиции, заложенные Анастасией Константиновной Щелкуновой.


Малинкина Татьяна
"Благовестник" №7-9 2008